польша

Айтишник с 10-летним опытом Сергей жил в Гданьске. В начале 2026 он внезапно попал под сокращение в компании с беларусскими корнями. Сперва казалось, что всё плохо. Но уже через пару месяцев он получил оффер от Revolut на 2X зарплату. 

Полезный опыт для тех, кто в активном поиске, собрал Dzik.

Пока одни беларусы страдают без путешествий в Европу и всеми правдами-неправдами пытаются добыть шенгенские визы, другие беларусы имеют на руках европейские ВНЖ, но за приключениями летят не в Рим и не на Канары, а в Азию.

С 8 июня в системе VFS Global серьёзные изменения. Это +1 попытка победить помогаторов. 

Предприниматель, венчурный инвестор, экс-председатель правления Angels Band (юрлицо ликвидировано в июле 2024 года) Валерий Остринский после освобождения с «домашней химии» на своём хуторе в д. Барово весной 2024 года уехал в Гданьск. Он хотел сделать беларусскую деревню под Торунью, но в итоге придумал бизнес-модель децентрализованных отелей, которую собирается масштабировать на всю Европу. В Польше он обкатывает бизнес-процессы и ищет партнеров, у которых есть земля и желание развивать собственный агротуристический бизнес.

От «это же не деды, чтобы тихонько сидеть на концертах» до «для его концертов я, возможно, слишком культурная». Почему айтишникам нравится творчество Коржа, и что думают о движе на концертах? 

Беларусы в Польше регулярно делятся историями про то, как бюрократия портит им жизнь. Когда ВНЖ надо ждать годами, это мешает буквально во всём. Одна из самых больных тем — банки.

Фаундер переехал из Минска в Вильнюс, потом из Вильнюса в Лиссабон и в конце — в Варшаву. 

Денис купил жильё во Вроцлаве для себя, а в Лодзи — как инвестицию. У Алёны другой сценарий: она сдаёт небольшую квартиру в Гданьске, чтобы жить с семьёй в более просторной без ипотеки. Мы спросили, как они считают деньги и оценивают перспективы польского рынка жилья. 

Евгений — фуллстек-инженер, в 2019-м его переманили из Wargaming в польскую студию People Can Fly. Там нужно было срочно спасать проблемную команду. Получилось, но был нюанс. 

В 2016-м переезд в Польшу казался авантюрой. Дмитрий сделал это одним из первых — и за десять лет увидел, как изменился ИТ-рынок, правила переезда, Польша и сам EPAM. Но кое-что осталось прежним: за всё это время Дмитрий ни разу не сменил компанию.