Разработчик уволился из ИТ и стал сидеть дома с ребёнком. Рассказывает, как поддерживает самооценку

Фокс познакомился с женой, когда они вместе работали в стартапе в Сан-Франциско. Спустя несколько лет в ИТ появилось чувство пустоты и одиночества, удалёнка сделала всё ещё хуже: он постоянно был выжат и уставал.

Разработчиком решил стать ещё в школе, потому что это казалось «правильным» и денежным. Но годы терапии и друзья помогли понять, что на самом деле его заряжают живые, искренние, человеческие истории. Этого в айтишных компаниях не хватало, и он находил это в фотографии. А между тем задавался вопросом, кем станет, если перестанет зарабатывать в ИТ. И в какой-то момент понял, что должен проверить.

У пары была финансовая подушка, жена очень поддерживала, и Фокс уволился — хотел превратить фотографию в бизнес. Брал клиентов, но этого не хватало, чтобы обеспечивать семью. Говорит, что жил с полной свободой, а вся финансовая нагрузка, была на жене. Это неравенство они много раз обсуждали в личной и парной терапии, и он понимал, что должен включаться больше.

Фокс отмечает, что есть огромный пласт неоплачиваемой и часто невидимой работы, которую обычно делают женщины: готовка, уборка, стирка, эмоциональная поддержка, быт, планирование, логистика, финансы, забота о ребёнке. Он научился любить эту работу, но самооценка без высокой зарплаты часто проседала. Он даже начал переосмысливать, что значит быть мужчиной.

Пара переехала в Нью-Йорк: жена работала фултайм и параллельно училась в магистратуре. Фокс иногда подрабатывал в ИТ, но по-настоящему ему нравилось другое: заботиться о жене, разговаривать по душам с друзьями и незнакомцами в городе и волонтёрить.

Всё изменилось, когда в начале 2024 года у них родился сын. У Фокса началась послеродовая депрессия. Он тяжело переживал потерю свободы, проходил через кризис идентичности и чувствовал вину за то, что у него вообще есть выбор.

Ребёнок мгновенно стал приоритетом. Он требовал постоянного внимания, и это выматывало. Фркс чувствовал себя одиноким и перегруженным. Помогали разговоры на локальных встречах с другими людьми, которые только что стали или готовились стать родителями.

Когда у жены закончился декрет и она вернулась к работе, заботиться о четырёхмесячном ребёнке стал Фокс. Сейчас малышу два года. Депрессию удалось стабилизировать с помощью терапии, лекарств и поддержки людей вокруг. Но отцовство по-прежнему выматывает.

Быть отцом, который сидит дома, — это каждый день быть рядом, даже когда скучно, тяжело или больно, говорит Фокс. Это смотреть «Тачки» по четыре раза в день, когда ребёнок болеет, пожертвовать хорошим кадром, чтобы не дать сыну облизать мусорку, и держать себя в руках, когда он кричит и бьёт тебя по лицу, делится разработчик. Но добавляет, что всё это также учит любить и терпеть и делает тебя лучше как человека.

Недавно семья уехала из Нью-Йорка, чтобы жить рядом с родителями жены. Они выбрали более спокойную жизнь в небольшом городе с гораздо меньшими расходами. Он говорит, что дискомфорт из-за отсутствия зарплаты всё ещё есть, и иногда кажется, что он делает слишком мало.

Но потому к нему подбегает ребёнок, обнимает и говорит «люблю тебя» — в такие моменты кажется, что этого достаточно.

В Беларуси проведут эксперимент с электронными больничными

По теме

В Беларуси проведут эксперимент с электронными больничными

В Беларуси хотят оплачивать декретный отцам, но не совсем

По теме

В Беларуси хотят оплачивать декретный отцам, но не совсем