В Китае умер 32-летний программист, который работал по 12-16 часов в день — при этом он взял с собой в реанимацию рабочий ноут и получил +1 рабочую таску уже после смерти.
Как и зачем перерабатывают айтишники?
В Китае умер 32-летний программист, который работал по 12-16 часов в день — при этом он взял с собой в реанимацию рабочий ноут и получил +1 рабочую таску уже после смерти.
Как и зачем перерабатывают айтишники?
Николаю* 29 лет, он работает сисадмином в одном из банков Минска. На днях он прошёл испытательный срок:
— Я работаю по 12-14 часов в сутки. Встаю в 5 утра, в 6 — в транспорт. Два часа в пути, и работаю. И обратно так же. Из выходных — только половина воскресенья. Размер моей зарплаты от переработки не меняется. Работать люблю, у меня куча проектов. Правда, организм по утрам иногда сбоит.
Senior Engineer Тимофей* раньше работал на компанию EIS, которая разрабатывает софт для страховщиков. Сейчас его работодатель — небольшая продуктовая компания из СНГ:
— Мне сейчас 32 года, и в режиме постоянной переработки я работаю уже около 9 лет. Перерабатываю регулярно, потому что боюсь, что уволят. И есть постоянно ощущение «надо ещё поработать, недостаточно сегодня поработал, нужно ещё чуть-чуть». Иногда думаю, что недостаточно перформлю для своего грейда, а чтобы расти, надо перформить. А после работы ещё надо бы почитать — для работы.
Хотя понимаю, что в этом нет никакого смысла, результаты моей работы иногда просто выбрасывают. И часто возникает мысль, что нет смысла столько работать, ведь не мне же идут все дивиденды.
Обычно начинаю очень сильно выкладываться и работать больше обычного на испытательном сроке. Изначально думаю, что это временная история. Потом это частично превращается в привычку: хочется быстрее разобраться в системе, не выпадать из уровня команды и вообще чувствовать себя увереннее.
Конечно, есть и более прагматичные причины для переработок. Рынок сейчас нервный, вокруг разговоры про автоматизацию и ИИ. Плюс у меня уже есть опыт собеседований, где HR-ы настороженно смотрят на короткие периоды работы и начинают задавать вопросы в духе «почему меньше двух лет на месте?»
В предыдущей компании переработки практически исчезли только после того, как я хорошо изучил кодовую базу, понял сложные участки и принял, что некоторые задачи объективно требуют больше времени. Ну и ещё я выработал защитные меры и правила, про которые рассказывал вот в этой статье (раздел «Чек-лист от айтишника, который выгорел»). Но в новой компании старые правила перестали работать.
Переработки обычно выглядят так: рабочий день растягивается почти на весь период бодрствования, с перерывами только на сон и еду. Иногда могу потратить пару часов на работу в выходные, но обычно не более четырех часов, это ведь не мой бизнес, чтоб жить только им.
Организм реагирует на такой режим не лучшим образом. Впрочем, если делать, как написано в моем UoP контракте и каждый час тратить технические перерывы на зарядку, то нормально. Испытываю сложности со сном, только таблетки помогают.
Труднее всего не перерабатывать на задачах, для которых чётко не описан результат.
Субботнее утро 29 ноября 2025 года для 32-летнего программиста Гао Гуанхуэя началось рано. Всю предыдущую неделю мужчина приезжал домой не раньше половины десятого вечера. Отдел, который возглавлял Гао, работал одновременно над несколькими проектами, дедлайны по четырём из них приходились как раз на эту субботу — и работу пришлось взять с собой домой.
Мужчина устроился в гостиной, но почти сразу почувствовал себя плохо. Жена Гао обнаружила его сидящим на полу и теряющим сознание. Она решила отвезти мужа в больницу и сумела вытащить его в лифт, чтобы спуститься в подземный гараж. Но там программист, который уговорил её взять с собой ноутбук, чтобы поработать в больнице, упал на женщину и стал биться в конвульсиях. В дело вмешались очевидцы из числа соседей, которые поочерёдно делали мужчине искусственное дыхание с массажем сердца и вызвали скорую.
По пути в больницу Гао, согласно медицинским записям, «многократно терял сознание», после чего впал в кому. В 9:46, когда Гао привезли в клинику, он уже находился в состоянии клинической смерти.
Врачи сражались за жизнь программиста, а в его отделе кипела работа: как обнаружила жена, пока тот находился при смерти, его успели добавить в новый рабочий чат.
Интенсивная реанимация продолжалась до 13:00, но оказалась безуспешной: мужчина умер. Причиной смерти врачи указали синдром Стокса-Адамса — состояние, когда головной мозг вдруг испытывает резкую нехватку кислорода из-за острых нарушений сердечного ритма. Но даже после этого компьютер Гао продолжал получать рабочие сообщения от коллег.
Поздно вечером, через восемь часов после фактической смерти Гао ему в чате написали: «Есть срочная задача на раннее утро понедельника: продукт не прошёл проверку, нужно его исправить».
Судя по всему, именно хроническая переработка привела к сердечной недостаточности Гао и его смерти. По крайней мере, в январе 2026 года стало известно, что компания удовлетворила заявление его родственников на компенсацию по случаю смерти из-за производственной травмы.
Гао Гуанхуэй стал лидом в 2021 году в возрасте 28 лет, и за четыре года только один раз брал недолгий отпуск, когда заболел. Его рабочий день часто продолжался больше половины суток, а иногда доходил и до 16 часов — тогда он возвращался домой сильно за полночь. Пытаясь быть хорошим руководителем, мужчина никогда не заставлял своих подчинённых работать в выходные, если не выходил на работу сам. И даже отправлял иногда их по домам, доделывая работу за них.
Регулярные переработки точно не добавляют людям здоровья, что в очередной раз подтверждает пример трудолюбивого китайского программиста. Вроде бы это должно быть понятно всем — и, тем не менее, переработки остаются частью жизни многих айтишников. Посмотрели на подобные «трудовые подвиги» глазами людей, которые вынуждены их совершать.
Максиму* тоже 32 года, но его трудовой путь выглядит заметно более извилистым:
— Я бывший военный. После переезда из Беларуси в ЕС работал много где, от складов до стройки. Сейчас я работаю на стройке как электромонтёр и электрик. Работать приходится от 10 до 12 часов в сутки, доход в среднем около 7 тысяч злотых [$1900]. Если меньше работаешь, работодатель скрипит зубами, и всегда можно вылететь с работы.
На складах и предприятиях выходных почти нет, бывают ночные смены. На стройке чуть полегче, но в субботу желательно выйти хотя бы на 5 часов. Не должен, но очень желательно.
Всё это очень сложно, хочу найти достойную офисную работу. Когда это ещё было «модно», я изучал frontend-разработку, довольно неплохо всё шло. Изучал html/css/js и фреймворки. Крест на этих планах поставили переезд, английский и AI. Ещё я балуюсь SketchUp/AutoCad и так далее. Больше визуализацией. В месяц удаётся выполнить один заказ в этой области (делаю его по ночам). Если вдруг кто-то может помочь с такой работой — буду очень признателен.
Разработчику Ивану* 48 лет. Он работает в Польше в компании с беларусскими корнями, с офисом в США. С возрастом он научился справляться со своей склонностью к переработкам:
— Позиция у меня, скорее, сеньорская, но я контрактор, проданный заказчику более 10 лет назад. На LinkedIn пишу «сеньор помидор», но меня туда никто не назначал. Сейчас лезу в техлиды, потому что «программирования в стране осталось на три дня», а эту область AI заберёт несколько позднее: разница между управлением агентами и управлением людьми, в принципе, небольшая.
Переработки у меня случаются часто. Даже после 30 лет в профессии я всё ещё люблю то, что делаю, поэтому время летит незаметно. Но я уже не мальчик, поэтому завёл себе Toggl, чтобы следить за переработками и останавливаться на 40h, так как овертаймы не оплачиваются. Если увлечься, то иногда к вечеру среды мог бы «выбирать» эти часы. Сейчас стараюсь сильно не вылазить за 9-10 часов в день. Но если замечаю переход в бесплатный овертайм, то говорю «стоп» и укатываю в пятницу в закат на велосипеде согласно отработанному времени.
Я и сейчас могу работать часов по 12, но только в понедельник–вторник. Потом слегка тяжелее. Выходные стараюсь соблюдать, так как получал волшебного пенделя за коммиты в выходные. Если отпуск удаётся поменять на деньги — меняю, если нет — беру его.
Я люблю программирование, и хорошая задача в принципе сама по себе отпуск. Высыпаться с годами стало несколько тяжелее, так как ближе к полтиннику любой звук уже будит. Иногда бывает, что работать вообще не хочется. Поэтому, чтобы не выполнять «закат солнца вручную», выбираюсь в лес на велосипеде. 50-60 километров обычно помогают проветрить мозги. Самочувствие пришло в норму, когда перестал жрать как не в себя, бросил курить и соскочил со 140 кг до 95. Но — дзеньки польским булкам, теперь опять 110.
* — имя рассказчика изменено
Релоцировались? Теперь вы можете комментировать без верификации аккаунта.