После переезда решили говорить с детьми на новом языке. И как?
Некоторые айтишники в новых локациях общаются с детьми на беларускай мове, чтобы те «не забывалiся, хто яны i адкуль».
Есть и те, кто перешёл на язык новой страны.
Некоторые айтишники в новых локациях общаются с детьми на беларускай мове, чтобы те «не забывалiся, хто яны i адкуль».
Есть и те, кто перешёл на язык новой страны.
Некоторые айтишники в новых локациях общаются с детьми на беларускай мове, чтобы те «не забывалiся, хто яны i адкуль».
Есть и те, кто перешёл на язык новой страны.
— Да пераезду ў Польшчу дома размаўлялі ў асноўным па-расейску плюс па-беларуску.
Пасля рэлакацыi недзе праз два-тры месяцы мы з жонкай зразумелi, што польскага ў школе сыну-сямiгодку недастаткова — таму я пачаў размаўляць з iм толькі па-польску. Трэба ўдакладнiць, што сам я нямецка-польскага паходжання i пачынаў не з нуля.
Тры складнікі нашага поспеху:
Нашы вынiкi: сыну зараз 8, i па-польску ён размаўляе лепей за мяне — i цяпер я ад яго вучуся, а не наадварот.
Жонка яшчэ на польскую цалкам не перайшла, але вучыцца і вучыць з намі.
Першыя 2 месяцы было вельмi складана ўсiм нам, урокi з сынам мы рабiлi праз Google translate. Зараз беларускiя i расейскiя словы ў нашых размовах амаль не з’яўляюцца. Мы вывучаем польскую мову па падручнiках плюс глядзiм серыялы на Netflix.
У мяне узровень fluent, праз некаторы час буду здаваць экзамен. У сына, мабыць, A2. Аднак ён вучыцца і жыве ў польскім моўным асяроддзі, глядзiць блогераў i Netflix па-польску. Болей за тое, у яго не будзе такога акцэнту, які маю я.
Я ў дзяцiнстве амаль не чуў расейскую мову, толькi беларускую, польскую i трасянку, расейскую вывучаў ў школе, але так i не навучыўся размаўляць без акцэнту. Я б хацеў, каб пазней мой сын у жыццi авалодаў беларускай мовай — для сябе. Але гэта будзе ўжо яго выбар.
Цi патрэбныя яму руская і беларуская ў жыцці? Хутчэй не. Ён ужо трэцi год паволі займаецца ангельскай. Калі захоча паехаць у іншую еўрапейскую краіну, то вывучыць яе мову.
— Мы переехали в Польшу в начале 2022 года. Нашему сыну тогда было 3 года и 10 месяцев, дочери — 1 год и 8 месяцев.
Так как старший ребёнок сразу пошёл в детский сад, для лучшей адаптации решили разговаривать с ним по-польски. Это очень помогло в моменте, но, на мой взгляд, такое решение всё же было ошибкой.
Сын достаточно быстро адаптировался, через месяц-два уже поддерживал разговор с другими детьми. Но поскольку он проводит в польскоязычной среде больше времени, чем дома, мы столкнулись с тем, что он всё время теперь говорит на польском — и дома, и в саду. По-русски прекрасно понимает, но не говорит.
Дочь, которая до переезда почти не говорила (максимум — отдельные слова), тоже сейчас полностью говорит по-польски.
Бывает, что в речи детей проскакивает что-то не совсем понятное нам — и тогда мы просим объяснить по-другому, и чаще всего объяснение сводится к озвучиванию того же слова, но на русском языке. Есть понимание, что говорить на двух языках они будут, но немного позже. Думаю, если бы с самого начала мы не разговаривали с ними по-польски дома, это бы уже произошло.
Наш с женой уровень польского на момент переезда: я ходил в костёл в Беларуси, жена закончила двухмесячные курсы языка. Наш уровень сейчас: я всё понимаю, общаюсь на бытовые темы с соседями, читаю книги по-польски, сдал экзамен на карту поляка, думаю, около В1 будет. А жена работает врачом в польской больнице, подтверждала диплом на польском языке, сдавала медицинские экзамены, наверное, у неё уровень ближе к B2.
Первое время общение по-польски в быту давалось нам достаточно непросто, особенно с появлением у сына вопроса «Почему?» («Dla czego?») и бесконечной игры в почемучку.
Думаю, и на русском будет непросто объяснить ребёнку, почему трава зелёная или почему птичка умерла, и как червяк ориентируется, куда ему ползти, и т. д. На польском я нередко заходил в тупик. С этого момента начали стараться говорить по-русски с детьми. А между собой с супругой по-польски никогда не говорили.
Ещё причиной вернуться к русскому было наблюдение за детьми того же возраста, что и наши, но чьи родители разговаривали с ними по-русски дома. Дети спокойно в общении с моими детьми говорят по-польски, взрослым отвечают на русском — мои так не умеют.
При этом я хотел бы добавить, что не хотел бы, чтобы русский язык стал для моих детей основным языком коммуникации в жизни.
— Мы переехали в Португалию полгода назад — и мой восьмилетний сын пошёл учиться в британскую международную школу. Там настоятельно рекомендовали разговаривать с ним по-английски, смотреть мультики, читать — чтобы ребёнок быстрее выучил язык.
Уровень английского у сына на тот момент — пару слов, я же знаю язык хорошо (я сэйлз в ИТ), да и мой парень англичанин.
Мы перешли на английский в быту. Сначала ребёнку было тяжело, он упирался, не хотел менять язык в общении со мной. Но потом, когда пошёл в школу, стал охотнее говорить по-английски и дома. Спустя 3 месяца он общается на этом языке, начал писать, теперь дарит мне открыточки и рисунки, подписанные по-английски, а не по-русски.
Что до португальского, то в этой стране он нужен, чтобы поступить в университет, ну и если работа связана с Португалией. А так здесь все говорят по-английски. Госшколы ведут обучение на португальском языке, а международные — на английском, португальский преподаётся 2 раза в неделю. Мой ребёнок изучать португальский однозначно будет, так как мы хотим получить паспорт этой страны.
Нужен ли моему ребёнку русский в будущем — я думаю, что да.
Консультант по психологии командных процессов Денис Искорцев сам переезжал четыре раза. Спросили у него, какую стратегию стоит выбрать, чтобы помочь ребёнку быстрее и проще адаптироваться в новой стране.
— Перед моими глазами в эмиграции прошло несколько семей: кто-то переезжал уже с детьми, а у кого-то они родились в новой стране.
Они выбирали разные стратегии: одни обрывали все связи со страной, откуда приехали, — и переключались на новый язык; другие сохраняли родной язык в домашнем общении.
Что следует знать родителю — так это то, что дети проще адаптируются к новому языку.
Во-первых, у них меньше «заморочек»: они не парятся по поводу грамматики или по поводу того, что им «не даются языки, нет способностей к их изучению» (что нередко останавливает взрослых). Их основная история — это повторение и игра: и если они оказываются в среде, где могут наблюдать за другими и повторять, — то этого достаточно, чтобы они адаптировались (и гораздо быстрее, чем взрослые).
Во-вторых, дети идут в школу и сад — и, соответственно, попадают в языковое окружение, причём окружение, которое настроено на то, чтобы научить их другому языку.
А вот взрослый (допустим, он айтишник) переезжает со своим компьютером из Новой Боровой на улицу Минскую в Варшаве — и для него ничего не меняется: работа та же, с теми же, и всё на том же английском. Необходимости учить язык нет, а ещё нет условий. Поэтому всё нужно делать самостоятельно: самому создавать себе мотивацию, мол, «мне это интересно», «хочется интегрироваться», — толкать себя в спину, чтобы учить язык. Детям же этого не нужно делать: сама среда стимулирует их общаться.
Если ребёнок ещё маленький (до 7 лет), то многие вещи в новой стране он познаёт уже на новом языке — и тогда в семье возникает «разрыв».
Каждый решает сам. Можно ничего не делать, такие истории я тоже наблюдал: дети живут со своим языком, родители — со своим. Общаются на какой-то смеси из двух языков, но в итоге и папа с мамой не знают языка новой страны, и ребёнок — языка своих предков.
Если семья хочет, чтобы ребёнок был билингвом, то нужно прикладывать усилия. Я наблюдал это в семье русскоговорящей мамы и отца-немца: мама общалась с ребёнком только по-русски, папа — исключительно по-немецки. Ребёнок прекрасно говорил и на русском, и на немецком — без акцента, и легко переключался с одного языка на другой.
История будет похожей.
Вообще правило такое: ребёнок будет использовать тот язык, на каком ему проще общаться. Если 50% своего времени он проводит в школе, где общается по-польски, то и дома он будет пытаться говорить на польском. До тех пор, пока не будет сформирована привычка: дома нужно коммуницировать на русском или белорусском, а в школе — по-польски.
Вполне возможно, что какой-то период ребёнка будет «колбасить», он будет пытаться продавить свой язык общения. Родителю в такой ситуации я рекомендую придерживаться своего плана: вы хотите, чтобы ребёнок знал свой родной язык — тогда нужно потерпеть; нет — тогда можно следовать за сыном/дочерью.
Нет, чтобы родитель и ребёнок не могли понять друг друга, им нужно какое-то время пожить порознь, а потом съехаться (смеётся).
Родитель и ребёнок так или иначе синхронизируют свой язык общения. Возможно, это может будет странный язык — какой-то свой, где половина слов будет на родном, а ещё половина — на новом, но они будут друг друга понимать.
Расскажите про свой опыт в комментариях.
Читатели, что для вас dev.by?
А кто вы для dev.by?
Сообщество людей, которое развивает беларусскую ИТ-индустрию и делает её полной талантливых проектов, интересных дискуссий и новостей. Мы здесь, чтобы держать вас в курсе этих приключений. dev.by для нас — это всё вышеперечисленное, а ещё — работа. Поддержите нашу редакцию!
Ваши деньги дают нам возможность выплачивать зарплаты журналистам, менеджерам, разработчикам, продюсерам — всем тем, кто делает dev.by. Засаппортить нас можно:
— Через Patreon
— Через Donorbox (если вы в Беларуси)
Спасибо!


Релоцировались? Теперь вы можете комментировать без верификации аккаунта.